Господин Министр,
По поручению моего Правительства имею честь сообщить Вам следующее.
В своих двух нотах от 23 и 25 августа, адресованных Народному Комиссариату Иностранных Дел, Правительство Финляндской Республики в крайне резкой форме обвиняет Правительство РСФСР в том, что оно грубо и умышленно нарушило условия Юрьевского договора и своим отношением к нему заставляет сомневаться в его намерении вообще соблюдать пункты этого Договора.
Не останавливаясь здесь на позиции, которую Русское Правительство займет по отношению к этим обвинениям и подозрениям, Комиссариат Иностранных Дел имеет честь сообщить от имени Правительства РСФСР по поводу соображений и фактов, приведенных в вышеупомянутом деле, нижеследующее.
Что касается вопроса об автономии Восточной Карелии, которая в результате присоединения к этой территории приходов Рспола и Поросозеро занимает в нотах особенно значительное место, Финляндское Правительство ссылается в ряде пунктов и в отдельных местах на статьи 10 и 11 Юрьевского договора, который оно, кстати, интерпретирует по-своему, систематически обходя основное решение, данное этому вопросу Договором о мире в следующих словах статьи 10: «Реполь-ская и Поросозерская волости... возвращаются в состав Российского государства». Этими словами Юрьевский договор неоспоримым образом признает право Российской Республики осуществлять в этих районах самоопределение н самоуправление, предусмотренные Договором, со всей полнотой его суверенитета, без всякого постороннего вмешательства. На Юрьевской конференции представители РСФСРзащищали,как об этом свидетельствуют протоколы конференции, ту единственно возможную и приемлемую для них точку зрения, что автономия Восточной Карелии является вопросом внутренней политики Российского государства, который может быть предметом обсуждения только между Правительством РСФСР и карельским народом.
В момент подписания Договора Восточная Карелия имела уже свою автономию, признанную РСФСР, и вторая часть статьи 10, обусловливающей присоединение приходов Репола и Поросозеро к автономной территории Восточной Карелии, «образованной карельским населением Архангельской и Олонецкой губерний и имеющей право национального самоопределения», говорит совершенно ясно об этой автономии, осуществленной в форме «Карельской Трудовой Коммуны», как о существующем факте.
Правительство РСФСР убеждено, и оно говорит об этом здесь исключительно для сведения Финляндского Правительства, что недовольные элементы Карельской Коммуиы, о которых идет речь в меморандуме, приложенном к ноте от 23-го, являются весьма незначительным меньшинством зажиточного населения, в то время как подавляющее большинство трудящихся масс Восточной Карелии, вовсе не имеющее оснований к недовольству или бегству, глубоко сочувствует установленному ею политическому режиму. Этот факт находит свое подтверждение в достаточном количестве реальных и документальных фактов, имеющихся в распоряжении Российского Правительства.
Следует также отметить, что было бы крайне трудно найти в жизни нынешней Восточной Карелии случай, когда население потерпело бы какие-нибудь ограничения в употреблении родного языка, в частности в области образования. Наоборот, население Карелии, ранее угнетавшееся духовно, сейчас пользуется на территории Карельской Трудовой Коммуны широчайшей свободой национального развития. Карельская средняя школа дала стране, страдающей от недостатка собственных культурных сил, что является тяжелым наследием прошлого, первый выпуск в 150 учителей и различного рода воспитателей-карелов, которые уже распределены по общинам территории.
Приложенный к ноте Финляндского Правительства меморандум заключает также ряд обвинений в том, что Правительство РСФСР якобы нарушило условия Юрьевской конференции об амнистии финляндских беженцев. По этому поводу Правительство РСФСР должно заявить, что эти обвинения являются необоснованными или в большинстве случаев выходят из рамок Мирного договора. Статья 35 предусматривает амнистию исключительно по преступлениям, совершенным до вступления в силу Договора, и даже не по всем преступлениям, а лишь по некоторым категориям их. Когда нота Финляндского Правительства говорит об арестах, произведенных за преступления, совершенные после этой даты, или не указывает характера преступления, Правительство РСФСР вправе видеть в этом вмешательство во внутренние дела Российского государства.
В порядке информации Правительство РСФСР может довести до сведения Финляндского Правительства, что аресты, которым подверглись некоторые граждане Восточной Карелии, были произведены отнюдь не по столь праздным и легковесным мотивам, как это изображает меморандум, о котором идет речь. Эти аресты были оправданы тайной подготовкой вооруженного заговора против Советской власти в приходах, присоединенных к карельской территории. Существование заговора, поддержка, которую он встретил в некоторых кругах Финляндии, участие в этом заговоре местной милиции, которая была затем разоружена на этом основании, хорошо известны Финляндскому Правительству, поскольку Министр внутренних дел г. Ритавуэри сообщил эти факты с трибуны сейма. Что касается казней граждан этих приходов, на которые намекает тот же меморандум, основываясь на информации из источников, неизвестных Русскому Правительству, то они не имели места.
Возвращаясь к содержанию 35-й статьи Договора, касающейся амнистии, Правительство РСФСР считает необходимым отметить еще следующее. Эта статья носит характер взаимности, и Финляндское Правительство обязано рассматривать амнистию ингерманландских и карельских беженцев в тесной связи с тем, как оно само интерпретирует амнистию финских граждан, покинувших Финляндию в 1918 г., во время гражданской войны. Кроме того, Финляндское Правительство еще не освободило ин одного из русских граждан, заключенных в тюрьмах и концентрационных лагерях Финляндии.
Что касается вопроса о Восточной Карелии в целом, Правительство РСФСР действительно придерживается и намерено придерживаться своей точки зрения, согласно которой этот вопрос не должен вновь рассматриваться Русско-Финляндской комиссией, образованной во исполнение ст. 37 Мирного договора, и что позиция Финляндского Правительства в этом вопросе неправильна. С того момента, как ст. 10 Юрьевского договора признала Репольский и Поросозерский приходы входящими в состав Российского государства, Правительство РСФСР, как это было выше изложено, считает строй этих приходов вопросом внутренней политики РСФСР вообще и карельской автономной территории, к которой они приданы, в частности. Следовательно, оно не считает возможным ставить этот вопрос на повестку дня Смешанной комиссии. Кроме того, ст. 11 Договора уже определила «детальные условия присоединения» этих приходов. Стало быть, вопрос этот полностью и окончательно разрешен данной статьей, что логически исключает повторное рассмотрение его Смешанной комиссией.
На выдвинутые Финляндским Правительством обвинения, что Российское Правительство желает будто бы затормозить работу этой Смешанной комиссии, Правительство РСФСР отвечает самым решительным протестом. Именно упорство Финляндского Правительства в отстаивании своей точки зрения о порядке работ Комиссии и его необъяснимая непримиримость в вопросе, решение которого отчетливо указано ст. 37 Договора, передающей его на усмотрение обоих Правительств, является причиной того, что Комиссия уже в течение шести недель осуждена на бездействие и не дала никаких результатов по вопросам, имеющим практическое значение для обеих сторон, и которые являются действительно существенными для скорейшего выполнения ряда условий Договора.
Российское Правительство считает глубоко оскорбительным для себя и категорически отвергает мысль, выраженную в ноте от 25 августа, о том, что оно будто бы ответственно за проволочки или опоздание с образованием различных комиссий, предусмотренных Договором, и умышленно затягивает работу уже существующих комиссий.
Таким образом, Финляндское Правительство в противоположность тому, что было изложено в его ноте от 25 августа по вопросу о репатриации, должно признать, что Российское Правительство сделало все возможное, чтобы обеспечить быструю репатриацию финских выходцев.
Это утверждение лучше всего подтверждается цифрами: число финских граждан, зарегистрированных в Петрограде как эвакуированные, достигло к 31 августа 3125, среди которых более 100 квалифицированных рабочих транспорта и промышленности, около 20 инженеров и мастеров, 30 врачей и других лиц свободных профессий. Председатель Комиссии по реэвакуации г. Энкель в беседе с Представителем Комиссариата Иностранных Дел в Петрограде официально заявил, что он не имеет абсолютно никаких жалоб на то, как протекает репатриация.
По этому поводу следует особенно подчеркнуть, что Правительство РСФСР, если бы оно действительно смотрело на репатриацию финнов так, как предполагает Финляндское Правительство, могло бы задержать эту репатриацию до того дня, когда будет заключено специальное соглашение, предусмотренное п. 2 ст. 35 Договора. Но Российское Правительство рассмотрело вопрос по существу, а не формально, и отправило группы финляндских граждан, сокращая до предела промежутки времени, разделяющие отправку этих групп. Если до сих пор не выработано соглашение, предусмотренное для репатриации выходцев и беженцев, то вина за это ничуть ие падает иа Правительство РСФСР. Последнее, как о том свидетельствуют документы, несколько раз напоминало Финляндскому Правительству о необходимости образования этой комиссии. К тому же в тот момент, когда писалась нота от 25 августа, утверждающая, что Российское Правительство ничего не дсласг для реэвакуации русских граждан из Финляндии, представитель Финляндии в Москве был уже информирован о том, что назначены русские делегаты в Комиссию по реэвакуации, поскольку за несколько дней до того этот представитель визировал их паспорта.
Столь же неправильными являются обвинения Финляндского Правительства относительно других комиссий, как, например, Комиссии по сплаву леса. Российское Правительство трижды назначало делегатов в эту Комиссию, три раза разрабатывались проекты соглашений, удовлетворяющие обе стороны, и каждый раз именно позиция Финляндского Правительства вызывала бесполезную трату времени и труда, и, что в данном случае еще важнее, был напрасно упущен важный для обеих стран сезон сплава леса. Правительство РСФСР отклоняет всякую ответственность за провал Комиссии по сплаву, ибо оно всегда стремилось ускорить переговоры, как доказывают свидетели и документы. Российское Правительство проявляет и сегодня, когда Комиссия собирается в четвертый раз, ту же неоспоримую и очевидную готовность.
Финляндское Правительство утверждает также, что Российское Правительство нарушило якобы п. 5 ст. 11 Договора, запрещая финляндским промышленникам рубку и вывоз леса в Репольском и Поросозерском приходах по контрактам, заключенным до 1 июня 1920 г. Ясно, что Российское Правительство не могло разрешить рубку и вывоз леса всякой фирме, не проверив должным образом дату заключения контракта и не потребовав достаточных доказательств подлинности этой даты, тем более, что были контракты, вызывавшие серьезные сомнения в отношении их настоящей даты. И если подлинность того или иного контракта в отношении условия, обозначенного в п. 5 ст. 11 Договора, не могла быть вовремя установлена потому, что архивы Репольской и Поросозерской общин были захвачены и не возвращены финляндскими властями, то ответственность ни в коем случае не может падать на Правительство РСФСР.
Правительство РСФСР не может не обратить внимания иа позицию Финляндского Правительства в отношении комиссии, уполномоченной наметить границу между Россией и Финляндией на территории Печенги. Вопреки очевидному смыслу ст. 5 Договора, по которой демаркация должна быть сделана сообща русскими и финляндскими делегатами специально образованной для этой цели смешанной комиссией, финляндские члены комиссии сами произвольно, без своих русских коллег, провели пограничную линию в Вайда-Губе и немедленно перевели на обозначенную таким образом новую границу финляндские пограничные посты. Когда в дальнейшем, по настояниям Российского Правительства, Финляндское Правительство заявило о своей готовности загладить этот акт и распорядиться о проведении демаркационных работ обеими делегациями сообща, оно в то же время проявило тенденцию затянуть разрешение этого вопроса в отношении участка, самовольно присвоенного одною из сторон.
Наконец, Российское Правительство видит себя вынужденным констатировать ряд действий Финляндского Правительства, находящихся в явном противоречии со всем характером Договора и в частности с его ст. 1. Договор был заключен с целью установления длительных мирных отношений между обеими странами путем упразднения старых недоразумений, недоверия и конфликтов. Оба государства обязуются статьею 1-й поддерживать отношения мирного добрососедства. Однако показаниями лиц, арестованных в разное время и в разных городах России за политические преступления против Советского Правительства, и в частности материалами следствия по делу о заговоре, раскрытом недавно в'Петрограде, установлено, что Финляндское Правительство покровительствует организациям, явно враждебным Российской Республике, как, например, агентствам Эльвенгрена и др., которые возникают на финляндской территории или избрали последнюю своей базой. В свете этих фактов выдвинутое Финляндским Правительством против Российского Правительства в обеих вышеуказанных нотах обвинение в несоблюдении договоров и соглашений способно вызвать у Российского Правительства нечто большее, чем простое удивление, и может заставить его думать, что эти ноты были написаны по некоторым особым мотивам, не указанным в их тексте.
Исходя из всего вышеизложенного, Правительство РСФСР должно еще раз категорически заявить, что оно постоянно и полиостью руководится желанием сохранить и укрепить между обоими государствами взаимоотношения мира и дружбы, вытекающие из заключенных договоров, и искренне соблюдать дух и смысл этих договоров, и что оно надеется найти у другой стороны столь же искреннее и твердое желание.
Примите, господин Министр, уверение в моем совершенном почтении.
[Черных]
Мной получена следующая телеграмма из Москвы: «Прошу передать благодарность Персидскому Правительству от имени Президиума Центральной Комиссии помощи голодающим при Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете за оказанную помощь голодающим. Зам. Председателя Центральной Комиссии помощи голодающим при ВЦИК Каменев».
Пользуюсь случаем, чтобы, со своей стороны, еще раз выразить мою искреннюю благодарность Персидскому Правительству за отзывчивое и высоко гуманное отношение к населению голодающих губерний России.
Полномочный Представитель РСФСР в Персии
[Ротштейн]
Господин Комиссар,
Я имею честь подтвердить получение Вашего почтенного письма за № 2874, содержание коего не замедлю сообщить моему Правительству, а также выражаю Вам от имени моего Правительства и русского народа самую горячую благодарность за великодушный подарок зерном и бобовыми продуктами6,1, сделанный Правительством Великого Национального Собрания, чтобы помочь жертвам голода в нашей стране.
Вы можете быть уверены, господин Комиссар, что эта помощь, идущая от братского турецкого народа, будет в высшей степени оценена русским народом и не преминет еще больше укрепить узы дружбы и братства, существующие уже между нашими двумя народами, и увеличит симпатии к турецкому народу в его героической борьбе.
Я пользуюсь этим случаем, чтобы выразить Вам, господии Комиссар, уверение в моем совершенном уважении.
[Нацаренус]
Мы получили сведения из газет о том, что международная комиссия г. Нуланса намерена пригласить в ее состав государства, которые не были в ней представлены, послать туда своих делегатов с тем, чтобы затем обратиться к Русскому Правительству с новым предложением допустить в Россию анкетную комиссию. Русское Правительство вынуждено заявить, что прибавление новых участников вовсе не сделает для него более приемлемым план обследования со стороны комиссии г. Нуланса, недопустимый характер которой Российское Правительство уже разоблачило в своей циркулярной ноте от 7 сентября.
Каждый день приносит нам новые доказательства планов интервенции, кующихся некоторыми правительствами против Советской Республики. Политика французского правительства в Польше и Румынии, выражающаяся в приготовлениях к войне против России, в помощи и покровительстве, оказываемых белогвардейцам и контрреволюционным организациям, достаточно доказана фактами. Банды сторонников Савинкова и Петлюры, прибывшие из Польши и Румынии и проникающие через границы Советских Республик, мешают там сбору хлеба, уничтожают зерновые запасы, нападают на продовольственные поезда, ясно обнаруживают истинную степень интереса, питаемого теми, кто их вооружает и им покровительствует, к судьбе голодающих в России.
В этих условиях и принимая во внимание общее политическое положение в настоящее время, посылка в Россию международной анкетной комиссии, проектируемой комиссией г. Нуланса, в которой участвуют враждебные России государства, равнялась бы предоставлению возможности последним подготовить осуществление их планов. Эта комиссия обследования явилась бы инструментом и средством действия этой самой международной комиссии, в которой председательствует г. Нуланс и участвуют интервенционистские правительства. Эти последние получили бы полную возможность использовать предполагаемое обследование в интересах своих агрессивных замыслов. Российское Правительство, задача которого состоит в охране безопасности Республики, вынуждено вследствие этого предупредить заинтересованные правительства, что в нынешних условиях общая международная комиссия вроде той, которая теперь проектируется, не сможет быть совершенно допущена в Россию. С другой стороны, оно заявляет, что готово войти в непосредственные переговоры с каждым правительством, преследующим цель реальной помощи голодающим, и идти навстречу всем его законным желаниям, способствующим этой цели.
Доброе взаимное понимание, существующее между Российским Правительством и агентами гг. Гувера и Нансена, начавших уже свою работу на месте, доказывает, что те, целью которых является практическая деятельность по оказанию помощи голодающим в России, встречают наилучший прием. Как в отношении информации, необходимой для их деятельности, так и во всех остальных отношениях Российское Правительство предоставит им полное удовлетворение.
Народный Комиссар по Иностранным Делам
Чичерин
В своей ноте от 9 сентября Народный Комиссариат по Иностранным Делам приводил целый ряд фактов, указывающих на преступную деятельность савинковской организацич и на ее связь с польским Генеральным штабом. Многочисленные подлинники и фотографии с подлинных документов не оставляют никакого сомнения в том, что белогвардейские элементы, группирующиеся вокруг Савинкова, развивают самую активную партизанскую деятельность на территории Советских Республик.
Савинковская организация, самое существование которой отрицает польское правительство, является фактическим руководителем бандитских шаек, оперирующих в Западной области Советских Республик. Ряд документов, найденных на убитых бандитах (мандаты, удостоверения, предписания и пр.), и показания арестованных с несомненностью подтверждают бандитский характер савинковской организации. Эти же документы подтверждают активную помощь, которую польские военные власти во главе со II отделом Генерального штаба оказывают Савинкову как деньгами и оружием, так и содействием в переправе людей через границу, в установлении связи между подпольными организациями Савинкова на советской территории с Варшавой. Не может быть никакого сомнения как в подлинности всех этих документов, так и в том, что активная партизанская деятельность Савинкова проходит при непосредственном содействии и помощи польских властей.
Документы, которые были процитированы в нашей ноте от 9 сентября, показывают, что Савинков предполагает перевести свою организацию на нелегальное положение и, прикрываясь новыми названиями, продолжать прежнюю деятельность опять-таки при полном содействии польского Генерального штаба. Переписка между Савинковым и майором Кеш-ковским из польского Генерального штаба, которая цитировалась в нашей ноте, показывает ясно, как предполагалось замаскировать дальнейшую работу савинковской организации.
Переписка эта не представляет никакого сомнения в своей подлинности. В распоряжении Народного Комиссариата по Иностранным Делам имеется масса подлинников или фотографических снимков с подлинников всех этих документов, из которых нами была процитирована лишь небольшая часть. Конверты, в которых пересылалась эта переписка, снабжены сургучной печатью польского Генерального штаба. Многочисленные показания задержанных на советской территории белогвардейцев вполне подтверждают подлинность этих документов и рисуют картину самого тесного сотрудничества между Савинковым и польскими военными властями. Так как слишком очевидным является попустительство польских военных властей, то польский Генеральный штаб не нашел ничего лучшего, как выступить через некоего поручика Масловского с заявлением, что имеющиеся у Советского Правительства документы польского Генерального штаба являются подложными62. Указанный поручик Масловский в наглом письме, помещенном в газетах, заявляет, что эти документы были им якобы сфабрикованы и проданы Советскому Полномочному Представителю в Польше. Народный Комиссариат по Иностранным Делам, считая ниже своего достоинства входить в полемику с субъектами вроде Масловского, указывает в связи с его выступлением, что в то время, как Российское Правительство и в своей ноте от 4 июля и в дальнейших своих заявлениях неоднократно требовало создания специальной смешанной комиссии из представителей Российского и польского правительств для ознакомления с имеющимися в его распоряжении документами и для принятия реальных мер против преступной деятельности Савинкова, польское правительство под всякими предлогами уклонялось от созыва такой комиссии. Наконец, не приходится говорить о подлинности или подложности документов, когда реальные факты деятельности савинковской организации на территории России налицо.
В то время как Советская власть напрягает все свои силы для помощи потерпевшему от неурожая населению, переходящие границу бандитские отряды своими выступлениями в Западной области Советских Республик, где урожай хлеба выше среднего, дезорганизуют и фактически сводят на нет всякую помощь. В то время как Франция, которая является фактической руководительницей польской внешней политики, обращается с громкими декларациями о помощи голодающим, с другой стороны, появляющиеся из Польши и Румынии партизанские отряды, снабжаемые оружием и деньгами Францией же и ее ставленниками, фактически срывают нашу продовольственную кампанию там, где вследствие хорошего урожая есть надежда собрать некоторые излишки для отправки голодающему Поволжью. Реальными фактами являются крушения поездов с продовольствием, совершаемые этими бандитскими отрядами. Рабочие и крестьяне России не могут равнодушно относиться ко всем этим фактам. Вся предлагаемая иностранными державами помощь является лицемерием, когда одновременно продовольственные маршруты пускаются под откос наемниками Франции. Никакие опровержения польского Генерального штаба и гг. масловских эти факты опровергнуть не смогут.
Правительство Украинской Советской Социалистической Республики, с одной стороны, и Правительство Великого Национальною Собрания Турции — с другой, которые уже выразили твердое намерение зафиксировать в договоре о дружбе и братстве добрососедские отношения, существующие между двумя государствами, побуждаемые стремлением положить возможно скорее конец бедствиям, являющимся следствием мировой войны, решили заключить соглашение о репатриации военнопленных и гражданских интернированных лиц и назначили с этой целью своих уполномоченных:
Правительство Украинской Советской Социалистической Республики — Юрия Коцюбинского, Полномочного Представителя УССР при Правительстве РСФСР и члена Всеукраин-ского Центрального Исполнительного Комитета;
Правительство Великого Национального Собрания Турции— Али Фуад-пашу, Чрезвычайного и Полномочного Посла Правительства Великого Национального Собрания Турции при Правительстве РСФСР и члена Великого Национального Собрания от Ангоры.
Означенные уполномоченные, встретившиеся в Москве и признавшие свои полномочия составленными в надлежащей форме и должном порядке, согласились о нижеследующем:
Статья I
Договаривающиеся стороны обязуются репатриировать по возможности в трехмесячный срок, считая со дня подписания настоящего Соглашения, всех военнопленных и гражданских интернированных лиц другой стороны, находящихся на их территориях.
Статья II
Условлено, что репатриация пленных будет с той и другой стороны добровольной и что принуждение к репатриации ни в коем случае не допускается.
Бюро по регистрации пленных будут собирать у военнопленных и гражданских интернированных лиц, заявивших о своем нежелании вернуться на родину, детальные сведения о стране их происхождения, их имени и фамилии, об их местонахождении, их занятии или их ремесле для сообщения делегации другой стороны, предусмотренной в статье IX настоящего Соглашения.
Статья III
Пленные имеют право на репатриацию своих семей, которые были захвачены в плен или объявлены пленными одновременно с ними, а также на репатриацию жен и детей, поскольку это касается семей, образовавшихся за время, нахождения в плену. В этом последнем случае, однако, считается обязательным совместное проживание. Членами семьи будут считаться; жена, если оиа действительно находится в супружеских отношениях со своим мужем, дети, мать, немощный отец, внуки, воспитанники, а также родственники репатриирующегося лица, если они живут общим хозяйством.
Статья IV
Перевозка пленных и гражданских интернированных лиц, их семей и их имущества до обменных пунктов будет производиться на территории каждой из двух договаривающихся сторон за счет этой последней. Каждая из двух договаривающихся сторон будет, кроме того, заботиться на своей территории о жилье, санитарных услугах и пропитании пленных при их репатриации.
Условлено, что обе договаривающиеся стороны, хотя и имеют право использовать военнопленных и гражданских лиц до начала их репатриации в качестве рабочей силы, все же обязуются не использовать их на особо тяжелых работах.
Обе договаривающиеся стороны также обязуются не использовать военнопленных и гражданских лиц в качестве рабочей силы с того времени, как начнется их реэвакуация.
Статья V
Немедленно по подписании настоящего Соглашения все пленные, осужденные за какие-либо правонарушения, будут освобождены с целью их репатриации, за исключением тех из них, которые осуждены за убийство или кражу; то же относится и ко всем пленным, находящимся в предварительном заключении, кроме лиц, обвиняемых в убийстве или краже.
Дела обвиняемых в убийстве или краже должны быть незамедлительно рассмотрены.
Делегациям будет вручен список, в который будут внесены имена всех лиц, осужденных за убийство или кражу, с подробными данными о том, кто они, какого рода правонарушения им инкриминируются и какую меру наказания они отбывают.
Статья VI
В процессе репатриации в первую очередь должны по возможности отсылаться лица, неспособные обойтись без посторонней помощи, больные, инвалиды, а также лнца, члены семей которых находятся на территории другой стороны.
Обе стороны, соблюдая условия, изложенные в первой части.настоящей статьи, должны начать работу по репатриации из районов, самых неблагоприятных для пленных и гражданских интернированных лиц в отношении жилья, пропитания и гигиенических условий.
Статья VII
В пятимесячный срок, считая со дня подписания настоящего Соглашения, обе делегации должны получить список умерших пленных со всеми данными об их имени, фамилии, семейном положении, стране происхождения, болезни или причине их смерти, поскольку эти сведения имеются в распоряжении другой стороны.
Статья VIII
Украинское Советское Правительство с гуманной целью облегчить работу по репатриации турецких военнопленных и интернированных лиц обязуется избрать в качестве пунктов обмена пленными украинский порт Таганрог, а по соглашению с Российским Советским Правительством русские порты Новороссийск и Туапсе, через которые будет эвакуирована часть турецких военнопленных и гражданских интернированных лиц.
Турецкое Правительство, со своей стороны, изберет в качестве пункта обмена порты: Трапезунд и Ииеболу.
Статья IX
Условлено, что с той и другой стороны будет создана официальная делегация в составе трех членов с задачей активизировать выполнение настоящего Соглашения, оказывать пленным помощь и содействие, наблюдать за выполнением положений настоящего Соглашения и положений любого дальнейшего соглашения по тому же вопросу.
Членам этих делегаций на время их пребывания в столице страны, где они будут находиться, а также на время всех их перемещений по территории этой страны, будет обеспечен дипломатический иммунитет.
Обе стороны обязуются признавать за официальными уполномоченными по репатриации пленных право:
1. Сноситься со своим Посольством и Правительством.
2. Посещать все места, где находятся пленные. Местные власти будут иметь право, если сочтут это необходимым, сопровождать уполномоченных при этих посещениях.
3. В случае нужды оказывать помощь пленным как в денежной форме, так и одеждой и продовольствием.
4. По соглашению с властями другой стороны, занимающимися вопросами эвакуации, пользоваться всеми средствами для осведомления пленных о репатриации. Сюда, в частности, относится расклеивание объявлений на языке пленных и публикация в органах печати официальных сообщений.
Примечание. Поскольку у Турции нет Посольства на Украине, турецкие уполномоченные будут иметь право сноситься шифром с Турецким Посольством в Москве и Центральным Правительством Турции.
5. Пользоваться официальными печатями.
Коцюбинский Али Фуад
При всем желании обменяться представительствами с Францией мы давать авансы частным фирмам за это не намерены. Когда наша делегация будет в Париже, она все предложения будет рассматривать с деловой точки зрения. Считаем переговоры на предложенной Желли основе недопустимыми, бесполезно было бы посылать миссию во Францию, когда французское правительство все еще пытается навязывать нам новые войны и толкает на войну Польшу и Румынию.
Пусть Желли получает формальные полномочия от своего правительства на переговоры, и мы его пустим в Москву. Полномочия должны быть ясны и определенны, и речь должна идти не о заказах, а о взаимоотношениях и взаимопретензиях правительств. По заключении соглашения с французским правительством никаких препятствий не будет для выдачи заказов63.
Литейное
В связи с последними сообщениями польских газет по поводу письма Масловского, пытающегося доказать, что он мистифицировал Российское Посольство, Бюро печати Российского Посольства считает своевременным сообщить пока следующее.
Как и следовало ожидать, тяжело скомпрометированные последней нотой Народного Комиссара по Иностранным Делам персонажи решились на единственный остающийся им путь — представить весь материал, которым оперирует нота, как фальшивый, умышленно как будто бы подосланный Посольству с целью его мистифицировать. Для этого было сочинено письмо некоего Масловского, отпечатанное почти во всей местной печати.
Путь, на который решились авторы письма, их не спасет, ибо в распоряжении Российского Посольства имеются неопровержимые данные, не оставляющие никакого сомнения в подлинности приведенных документов.
За подлинность этих документов говорят они сами. Письмо майора Кешковского от 23 августа за № 32185, в котором он уславливается писать Савинкову от имени фирмы Краевских, имеет собственноручную подпись майора Кешковского и послано оно было Савинкову в конверте за сургучной печатью II отдела польского Генерального штаба. Как подлинник письма, так и конверт находятся в распоряжении Российского Правительства.
На это письмо последовал 25 августа за № 01499 ответ Савинкова, в котором он обещает прятаться за фирмой Стржалковский. Письмо это носит подлинную подпись Савинкова и было отправлено в конверте за печатью Савинкова, что видно из фотографии, имеющейся в распоряжении Российского Правительства.
Подлинник письма Кешковского на имя Савинкова за № 32186 от 23 августа вполне объясняет выдуманную господами Кешковским и Савинковым историю о совершенной произвольности исходящих номеров, которыми будто бы снабжались документы. В оригинале этого письма, правда, есть следы, что при переписке этой бумаги по ошибке был поставлен № 132186. Эта ошибка была исправлена на оригинале, но, очевидно, это забыли сделать на копии, оставшейся у автора. И вот господин Кешковский, ища способов своего оправдания, изучил внимательно копии отправленных Савинкову бумаг и, найдя несоответствие порядковых исходящих номеров, сочинил версию о том, что документы сфабрикованы. Он не знал, что подлинный документ отправлен за № 32186. Не знал он также, что на оригинальном конверте, в котором письмо за № 32186 было отправлено, равным образом указан № 32186 и что конверт этот носит сургучные печати не акцизного управления, а 11 отдела польского Генерального штаба. В распоряжении Российского Правительства имеются подлинники писем Кешковского в порядке номеров 32184, 32185, 32186.
Подлинность подписи на всех этих документах, а равно подлинность подписи Савинкова не подлежит никакому сомнению, может быть доказана, если это окажется нужным, собственноручными бесспорными подписями и почерками Кешковского и Савинкова, имеющимися у Российского Правительства в виде документов, совершенно не относящихся к переписке Кешковского с Савинковым.
Чрезвычайно интересны письма Кешковского на имя Савинкова от 26 августа с. г.
Оба письма написаны на бланке фирмы Краевский и К0, но на одном майор Кешковский подписался впопыхах своей настоящей фамилией, а на другом по рассеянности начал подписывать свою настоящую фамилию, а затем, спохватившись, исправил ее на Краевский, следы чего ясно видны на подлиннике. Эти документы представляют большой психологический интерес и бросают яркий свет на всю ложность утверждения, будто переписка между Кешковским и Савинковым специально вымышлена с целью мистификации.
Два подлинных письма Кешковского от 25 августа и 26 августа имеют равным образом документальные следы своего происхождения из польского Генерального штаба. На обороте их внизу петитом напечатаны следующие слова: Закл. Графу. Дов. № 2438. 5000. 6. 5. 21.
Господин Кешковский, который законспирировал свою переписку, ведя ее под вымышленным именем, который сознательно запечатывал часть всей переписки печатью акцизного управления, все-таки был настолько неосторожен, что на бумаге с бланком фирмы Краевский и К0 подписал свою настоящую фамилию и для своей конспиративной переписки пользовался бумагой, компрометировавшей польский Генеральный штаб.
Бюро печати позволяет обратить внимание уважаемой редакции еще на содержание некоторых из названных документов, которые с очевидностью доказывают, что для составления их необходимы не только две пишущие машинки, но и специальный шпионский аппарат.
К письму от 23 августа за № 32186 приложены рапорты №№ 170 и 182. В первом рапорте какой-то экономический шпион дает подробный обзор промышленного положения России. Ои подробно описывает организацию управления текстильной промышленности, дает перечень почти на целой странице фабрик одной из групп, а затем подробно описывает одну из этих фабрик, а именно фабрику Федора Щербанова, указывая число довоенных и теперешних веретен и на то, что иа фабрике нет тонкой пряжи, начиная с № 32, и поэтому она принуждена делать только грубые ткани. Далее он дает
сведения о состоянии машин, о тяжелом продовольственном положении рабочих на фабрике. Такие же сведения имеются в этом шпионском рапорте и о других фабриках.
Рапорт за № 182 сообщает, что 17 августа прибыл из Лондона полк[овник] Зенкевич, со слов которого сообщаются интересные сведения об отношении Англии к Польше. Автор рапорта приходит к выводу, что английский капитал недостаточно заинтересован в Польше и что поэтому нельзя ожидать улучшения англо-польских отношений. В этой ситуации, говорит далее дословно рапорт: «планы, рождающиеся в Кракове о сближении Англии с Польшей путем призвания английской династии на польский трон, надо считать фикцией, которая не может найти отклика в Англии».
Эти два рапорта с очевидностью доказывают, что перед нами не переписка, созданная поручиком Масловским, а работа широко разветвленных организаций.
То же самое доказывает письмо Кешковского Савинкову от 29 августа 1921 г. Вот его дословное содержание: «Мне сообщают из Москвы, что в Варшаву должен был выехать некий Сандомирский из Информационного отдела (Гольдберг-Данский), будто один из известных тамошних работников в делах дипломатии (источник — частный разговор жены одного из комиссаров с нашим сотрудником)». Сандомирский действительно должен был выехать из Москвы 26 августа, когда был послан его паспорт в Польское Представительство в Москве и ему в течение нескольких дней не давали визы. Очевидно, поручик «Масловский», который уже 29 августа об этом знал, дал соответствующие инструкции в Москву, зная всю опасность г. Сандомирского. Интересно узнать, которая пищущая машинка, русская или польская, обладает чудодейственной способностью сообщать поручику Масловскому правильные сведения о том, кто из сотрудников Комиссариата Иностранных Дел должен ехать в Варшаву.
Бюро печати Российского Посольства полагает, что представило достаточные доказательства, что вся переписка, приведенная в ноте Народного Комиссара по Иностранным Делам, является подлинной перепиской польского Генерального штаба с Савинковым. В распоряжении Российского Посольства, однако, еще имеется целый ряд других доказательств преступной работы Савинкова.
Польское общество сугубо заинтересовано в выяснении всего этого вопроса, а потому Бюро печати Российского Посольства решило предоставить возможность редакциям газет ознакомиться с подлинными документами, имеющимися в распоряжении Российского Посольства. Бюро печати предлагает поэтому уважаемой редакции делегировать одного из своих редакторов для осмотра документов сегодня или завтра от 6 до 8 часов вечера .
Милостивый государь господин Министр,
В ответ на Вашу ноту от 14 сентября 1921 года за №6499 Д/У Российское Советское Правительство поручило мне заявить нижеследующее:
Преступные белые организации, находящиеся на территории Польши, при содействии некоторых польских органов ведут разрушительную работу против России. Эта преступная деятельность является единственным препятствием к установлению нормальных, основанных на взаимном доверии, отношений между Россией и Польшей, а также препятствием к безболезненному и успешному выполнению Рижского договора. Правительство России в двух нотах перечисляет подлинные документы за номерами, рисует подробно деятельность белых организаций на территории Польши и указывает больше десяти лиц, которые руководят этой работой. Правительство России в первой ноте от 4 июля предложило образовать смешанную комиссию, которой могли бы быть рассмотрены все материалы, имеющиеся в распоряжении Российского Правительства, для дальнейшего расследования и принятия мер к ликвидации белых организаций в Польше. Наконец, в ноте от 10 сентября, приведя целую серию новых документов, неопровержимо свидетельствующих как о работе белых организаций, так и о содействии, которое они получали со стороны Военного министерства Польской Республики, Правительство России, желая идти навстречу Польскому Правительству в деле расследования преступной деятельности, одинаково вредящей обоим государствам, заявило, что оно не настаивает на смешанной комиссии и готово принять всякий другой пла.н изучения обвинительных материалов, который будет выдвинут Польским Правительством.
К сожалению, Польское Правительство не стало на путь, обычный для расследования всякого преступления, а в особенности такого, которое подвергает испытанию и обостряет отношения двух государств, и поэтому не могло не прийти к тем ошибочным выводам, которые имеются в ноте Польского Правительства от 14 сентября. Польское Правительство не признало необходимым опереться на твердое основание подлинных документов, изучить подлинные подписи польских чиновников, имеющиеся на документах, изучить и сличить печати Военного министерства на тех же документах и проверить на основании этих документов приводимые факты и деятельность как отдельных лиц, так и всей преступной организации.
Российскому Правительству неизвестно, что против указанных в нотах лиц и организаций было бы возбуждено преследование подлежащими органами Польского Правительства, чтобы кто-либо из преступников был арестован и допрошен и чтобы со стороны тех же органов была бы сделана попытка обнаружить документы и архивы канцелярии белых организаций, местопребывание коих без труда может быть установлено, если они известны не всем органам польской власти.
Уличенные и пойманные в преступлениях, члены белых организаций пытались отделаться от предъявленных им тяжких обвинений газетной заметкой. В этой заметке они хотели незначительную часть имеющихся у Российского Правительства документов опорочить признанием, что документы являются продуктом их провокационной работы. Но попытка провокацией прикрыть преступный заговор против России и Польши невозможна, раз Российское Правительство имеет е своем распоряжении подлинные документы. Три документа за номерами 32184, 32185 и 32186 на бланке Военного министерства за оригинальными подписями майора Кешковского, адресованные Виктору Савинкову, являются неопровержимыми доказательствами связи польского Генерального штаба и «союза защиты родины и свободы».
Кроме того, в распоряжении Российского Правительства имеются подлинные конверты, в которых указанные документы были пересланы, на них имеются печати Военного министерства Польской Республики и та же нумерация.
Кроме того, Российское Правительство располагает целой серией подлинных документов, иа которых имеются оригинальные подписи майора Кешковского, Савинкова, начальников П отдела отдельных польских армий, разнообразные подлинные удостоверения, выданные агентами «союза защиты родины и свободы» и польскими властями, ряд документов, исходящих от белых организаций и свидетельствующих об их работе против России.
Российское Правительство думает, что Польское Правительство не может стать на обычный путь доверия к голословным заявлениям преступных заговорщиков, когда оно может иметь для следствия подлинные документальные доказательства их преступной деятельности.
Российское Правительство поэтому с удивлением узнало из ноты Польского Правительства, что факты и документы, перечисленные в ноте от 10 сентября, проверены и что установлена их ложность. Всякое следствие, которое ведется по самому ничтожному преступлению, не может обойтись без ознакомления с подлинными документами, которые лежат в основе обвинения. Тем более неожиданной является проверка фактов, перечисленных в ноте от 10 сентября, без хотя бы самого поверхностного ознакомления с подлинными материалами, которых у Польского Правительства нет и которые единственно имеются в распоряжении Российского Правительства.
Российское Правительство, поддерживая полностью все факты и доказательства, приведенные в нотах от 4 июля и от 10 сентября в отношении белых организаций на территории Польши, настаивает на немедленном энергичном расследовании деятельности белых организаций и II отдела Военного министерства. Только немедленное и надлежащими органами предпринятое расследование, с соблюдением хотя бы примитивных принципов нормального следственного производства, может раскрыть полную картину преступных заговоров, подготовляющихся в Польше против России.
Польское Правительство отчасти уже упустило время, и, таким образом, преступники получили возможность замести следы преступления. Российское Правительство считает, что еще не все упущено и что немедленные шаги следственных органов успеют помешать дальнейшему сокрытию преступления и настигнут преступников.
Российское Правительство, настаивая на немедленном расследовании действий белых организаций и II отдела Военного министерства, будет считать ответственным за промедление, способствующее лишь сокрытию следов преступления, Правительство Польской Республики. Со своей стороны, Российское Правительство готово оказывать всяческое содействие представлением подлинных документов и необходимыми указаниями в расследовании этого дела.
Примите, господин Министр, уверения в моем совершенном уважении.
Полномочный Представитель РСФСР в Польше
[Карахан]
Милостивый государь господии Поверенный в Делах,
Российское Советское Правительство всегда относилось и неизменно относится с полным и безусловным уважением к независимости Литовской Республики и усматривает в ее нерушимом соблюдении непременное условие сохранения мира в Восточной Европе.
Еще в дипломатической переписке, предшествовавшей заключению Договора между Россией и Литвой, Советское Правительство безоговорочно признало независимость Литовского государства. Московским договором 12 июля 1920 года Советское Правительство признало суверенную власть Литовского государства над точно определенной территорией, подлежавшей в прежнее время суверенной власти Российского государства. В последующее время Российское Правительство неоднократно указывало Литовскому Правительству на то, насколько важным и даже существенно необходимым является в его глазах сохранение ничем не умаленной независимости Литовского государства. До сведения Российского Правительства дошло, что в Женеве на совещании между литовским и польским представителями при участии представителей так называемой Лиги наций выдвинуты предложения, могущие иметь самое серьезное значение для дальнейшего развития литовской государственности и фактически направленные к умалению независимости Литвы. Российское Правительство не может при этом остаться равнодушным.
Оно тем более считает себя вынужденным обратить внимание Литовского Правительства на последствия, могущие произойти в случае принятия означенных предложений, что как раз в данный момент обнаружена попытка враждебного Советской Республике французского правительства сплотить все прилегающие к западным границам Советских Республик государства и вовлечь их во враждебные действия против Советских Республик. Нота французского правительства польскому правительству от 3 сентября обнаруживает несомненный план первого побудить Польшу к новым враждебным действиям против России. Совпадение с этими фактами происходящих в Женеве переговоров внушает Российскому Правительству весьма серьезное опасение, не имеется ли в виду включить Литовскую Республику в число государств, которые враги Советской Республики пытаются против нее направить. При этих условиях Российское Правительство принуждено отнестись еще серьезнее к возможным последствиям принятия выдвигаемых в Женеве предложений.
Российское Правительство ожидает, что Литовское Правительство с должным вниманием отнесется к настоящему предостережению.
Примите, милостивый государь, уверения в моем глубочайшем уважении и совершенной преданности.
Народный Комиссар по Иностранным Делам
[Чичерин]