Ознакомившись с нотами Польского Правительства от 30/Х и 3/XI , Украинское Правительство должно с сожалением отмстить, что оно ие может признать удовлетворительным ни один из содержащихся в этих нотах аргументов, кон должны опровергнуть участие польских властей в подготовке банд, производящих нападение на украинскую территорию. Напротив того, полная неудовлетворительность этих аргументов и стремление Польского Правительства взамен решительной борьбы с непрерывно разоблачаемыми Украинским Правительством преступлениями, подготовляемыми на польской территории против Советской Украины, покрыть этот вопрос предъявлением Украинскому Правительству ни на чем не основанных обвинений, невольно порождает серьезные сомнения, существуют ли вообще в распоряжении Польского Правительства какие-либо убедительные доводы, которые могли бы смягчить ответственность Польского Правительства за бандитские налеты с польской территории на территорию Украинской Республики.
Несмотря на подробные и исчерпывающиепояснения,сделанные Украинским Правительством в ноте от 28/IX, Польское Правительство снова возвращается к обвинениям Украинского Правительства в нарушении им Рижского договора, кладя в основание все те же уже полностью опровергнутые сведения. Дабы окончательно исчерпать этот вопрос, Украинское Правительство должно снова категорически заявить, что организация Закордота, на которую ссылается Польское Правительство, не существует и что, следовательно, приведенные Польским Правительством факты, будто бы Советское Правительство поддерживает эту организацию и> инструктирует ее для производства анархических выступлений, вроде нападения на полицию, являются в лучшем случае результатом чьей-то провокационной работы, как на это подробно уже указывало Украинское Правительство в своей ноте от 28/IX.
Украинское Правительство должно самым решительным образом отвергнуть попытку Польского Правительства приписать Украинскому Правительству какую бы то ни было ответственность за антигосударственные выступления населения в восточных областях Польской Республики, вызываемые политикой Польского Правительства в области национального вопроса в этих областях и установленным в них с момента присоединения их к Польской Республике административным режимом.
Украинское Правительство не может далее не выразить своего искреннего удивления по поводу того, что Польское Правительство в своей ноте от 3I/X снова ссылается на мнимое существование в Советской Украине каких-то органов «по галицким делам» и каких-то галицких военных формирований. Украинское Правительство дважды давало Польскому Правительству в своих нотах от 26/V и 28/IX с. г. исчерпывающие доказательства неправильности его информации и снова самым решительным образом заявляет, что ни подобного родаорганов.нн подобных военных формирований не существует на территории Украинской Советской Республики.Украинское Правительство решительно отвергает всякие обвинения его в том, будто оно не выполняет Рижского договора. Выполняя твердую волю к миру поставивших его рабочих и крестьян Украины, оно считает своей обязанностью прилагать и прилагает все усилия к тому, чтобы мир между Украиной и Польшей, торжественно установленный Рижским договором, был претворен в жизнь на благо трудящихся масс Украины и Польши. Украинское Правительство считает своей обязанностью соблюдать Рижский договор и соблюдает его, несмотря на все трудности, на какие оио наталкивается в этом со стороны Польского Правительства, и на то обстоятельство, что каждый деиь в последнее время приносит ему печальные доказательства, что Польское Правительство не располагает полной возможностью выполнить обязательства, принятые на себя Польской Республикой по Мирному договору.
С терпением, равным только его миролюбию и уверенности в справедливости его требований, Украинское Правительство в течение 7 месяцев неоднократно указывало Польскому Правительству на существование на его территории контрреволюционной организации, враждебной Украинской Советской Республике и действующей при содействии польских властей. Украинское Правительство подробно осведомляло Польское Правительство не только о лицах, принадлежащих к этой организации, не только о польских правительственных органах и должностных лицах, без всякого стеснения оказывавших государственное содействие этой бандитской организации, но и о преступных ее замыслах, имеющих целью нападение на территорию Украинской Советской Республики и поднятие мятежа против ее Рабоче-Крестьянского Правительства. Однако Польское Правительство по этому поводу ограничивалось только отрицанием приводимых Украинским Правительством сообщений, предпочитая, очевидно, полемику деловому пресечению преступной деятельности указанных организаций. Украинское Правительство должно, однако, отметить, что доказательная сила сообщений, положенных в основу этого протеста в упомянутых нотах Польского Правительства, отнюдь не соответствует решительности самого протеста. Польское Правительство в своей йоте от 31/Х сообщило, что генерал Галкин находится все время в Польше и что, следовательно, ссылка Украинского Правительства в ноте от 28/IX на его показания, опорочивающие польские военные власти, является плодом ложного осведомления Украинского Правительства. Украинское Правительство позволяет себе обратить внимание Польского Правительства, что подобное сообщение могло иметь место только в результате недостаточной осведомленности Польского Правительства. Речь в ноте Украинского Правительства от 28/IX шла отнюдь не о генерале Галкине Алексее Семеновиче, действительно находящемся в Варшаве и состоящем на официальной польской службе, а о генерале Генштаба Галкине, бывшем во время царской службы полковником, принимавшем затем участие в отряде Бредова и перешедшем во время Деникина па территорию Польши с галицкими частями. Этот генерал Галкин находился в распоряжении Тютюника, был им отправлен на Украину в распоряжение «главного повстанкома» для организации восстания и схвачен советскими властями в банде Орлика. В настоящее время генерал Галкин содержится в Украинской Республике под арестом. Таким образом, следует констатировать, что показания его о подготовке бандитских нападений на украинскую территорию, а также о вербовке в банды интернированных Прошу принять, господин Министр, уверения в моем искреннем к Вам уважении.
Полномочный Представитель УССР [в Польше]
Л. Шумский
Господин Посол,
Российское Правительство с глубоким сожалением вынуждено констатировать, что, несмотря на его неоднократные протесты и требования, русское население Карсской провинции продолжает подвергаться преследованиям и беззакониям. Я уже имел честь указать Вам, что мы считаем этот вопрос исключительно важным для добрых отношений между Россией н Турцией. Однако сведения, которые мы недавно получили из Карсской провинции, свидетельствуют о том, что действия турецких властей против русского населения и неслыханные акты насилия по отношению к этому населению не только не прекратились, но даже усилились.
Выражая самый решительный протест и возмущение в связи с этими недопустимыми актами, я в особенности должен выразить недоумение по поводу того, что турецкий представитель Кязим Карабскир-паша в беседах с Российским Представителем товарищем Ганецким утверждал, что я якобы согласился с тем, чтобы молокане, .выразившие желание покинуть Карсскую провинцию, считались турецкими подданными и подлежали прохождению военной службы. Это лишенное .всяких оснований утверждение, которое может лишь вызвать у меня большое удивление, вынуждает меня заявить, что все последствия этой ложной констатации, а также все заявления, которые могли сделать введенные ею в заблуждение российские представители, должны рассматриваться как не имеющие силы. Российское Правительство считает своим долгом официально потребовать, чтобы молокаи, выразивших желание покинуть Карсскую провинцию, считали российскими гражданами; чтобы всякая попытка заставить их проходить военную службу в Турции была признана совершенно незаконной и чтобы все турецкие власти, совершившие столь преступные действия, понесли положенное наказание. Добавляю, что установлено и признано, что эти молокане в связи с невозможностью переехать в Россию в настоящее время, сохраняют право оставаться в их теперешнем местопребывании в течение еще одного года.
Я должен выразить возмущение тем более решительным образом, что я был информирован о том, что молокане, желающие покинуть Карсскую провинцию, подвергаются грубому обращению и телесным насилиям, имеющим целью заставить их отказаться от России. Мы можем рассматривать такие акты только как открыто враждебные по отношению к России, и подобное поведение турецких властей способно вызвать у нас сомнение насчет общей позиции Турции на нынешнем этапе ее политики.
Я должен сделать аналогичное заявление в связи с арестами, которым подвергаются молокане при вступлении в контакт с Российским Консульством.
Что же касается тех молокан, которые приняли решение остаться в Турции, то мы считаем, что в отношении этих молокан должен применяться признанный нами в Московском договоре турецкий Национальный пакт, предусматривающий уважение прав национальных меньшинств. Если мы в целом признали Национальный пакт, то было бы более чем странно не признавать его в отношении его применения к русскому национальному меньшинству в том, что касается признания его религиозных прав. Даже царский режим не посмел посягать на религиозные убеждения молокан и не принуждал последних к прохождению военной службы. С тем большим основанием Правительство, провозглашающее принципы, изложенные в Национальном пакте, не должно было бы считать себя вправе совершать в этой области акты, перед которыми отступал царизм.
Позволяю себе напомнить Вам, господин Посол, что Российское Правительство уже было вынуждено прибегнуть к репрессиям, когда данный вопрос впервые возник некоторое время спустя после подписания Московского договора. Российское Правительство вынуждено уделять этому вопросу исключительно серьезное внимание при существующей международной конъюнктуре, и я позволяю себе выразить твердую надежду, что Турецкое Правительство не отступит от своей общей позиции, которую оно до настоящего времени занимало в отношении России, и ие будет совершать в этой области акты, которые не могли бы расцениваться иначе, как враждебные по отношению к нам.
Примите, господин Посол, искренние уверения в моем весьма высоком уважении.
[Чичерин]
Российское Правительство с удивлением узнало из западной печати, что 20 октября в Женеве была подписана конвенция относительно правового положения Аландских островов .
Со 2 октября 1919 года Российское Правительство заявляло державам Антанты, а также Швеции и Финляндии, что судьба Аландских островов, по его мнению, не может быть законным образом определена без участия России. Российское Правительство присовокупляло энергичный протест против намерения держав Антанты узурпировать не принадлежащую им власть и распоряжаться территориями помимо воли и без ведома заинтересованных стран и трудящихся масс. 28 июня 1920 года Российское Правительство еще раз заявило, что никакое решение держав или какой бы то ни было группировки в отношении Аландских островов не будет признано им действительным, если оно не будет участвовать в-соответствующих переговорах. С тех пор Российское Правительство, признав Аландские острова в качестве части Финляндской республики, выражало неоднократно ту точку зрения, что никакое изменение в правовом положении этих островов не может иметь места без его поддержки. 22 июля Российское Правительство направило Правительствам Швеции и Финляндии протест в связи с намерением Шведского Правительства созвать конгресс для нейтрализации Аландских островов, указывая, что если предусматривается новое решение в отношении правового положения этих островов, то права России будут непосредственно затронуты, и никакое решение об их международном статуте не может быть законным образом принято без участия России.
Российское Правительство заявляет вследствие этого, что любое решение держав, затрагивающее правовое положение Аландских островов, принятое помимо и без ведома России, а следовательно, условия конвенции от 20 октября, не могут рассматриваться им как имеюшие законную силу. Российское Правительство не признает ни одно из решений, содержащихся в этой конвенции, заявляет, что оно нисколько не связано ими, и сделает в случае необходимости из этого факта все выводы, которые оно сочтет уместными. Ни условия, относящиеся к некоторым ограничениям прав в зоне Аландских островов, ни условия, которые касаются исключений из этих ограничений, не могут быть признаны Российским Правительством как имеющие законную силу.
Российское Правительство протестует, в частности, против предоставления некой Лиге наций, которую оно не признает, юридических функции, охватывающих зону Аландских островов. В качестве прибрежной державы Балтийского моря России считает себя особенно затрагиваемой любым актом третьих держав, касающимся правового положения Аландских островов, и вновь заявляет, что, учитывая особый интерес, который эти острова представляют для трудящихся масс России вследствие их географического положения, Советское Правительство, выражающее волю этих масс, считает своим неотъемлемым долгом не допускать изменений в правовом положении Аландских островов помимо его воли. Оно считает возможным с полным знанием дела констатировать, что решения подобного рода, принятые без России, будут полностью лишены стабильности. Российское Правительство даже не вступает в дискуссию о возможности последующего присоединения к решениям, принятым другими договаривающимися странами, и объявляет конвенцию от 20 октября безусловно несуществующей для России.
Народный Комиссар по Иностранным Делам
Чичерин
Прошу заверить британское министерство иностранных дел, с каким удовольствием Советское Правительство приняло британскую ответную ноту по вопросу об иностранных долгах. Мы с удовлетворением констатируем, что британское правительство, запрашивая разъяснения по отдельным пунктам этого общего вопроса, вступило на тот же путь совместного разрешения проблемы, стоящей перед нами при нашем взаимном желании сотрудничества в экономической области.
Мы разделяем мнение британского правительства, что некоторые стороны проблемы еще крайне темны и нуждаются в совместном их выяснении. Мы считаем очевидным, что вследствие своей сложности и запутанности эти вопросы не могут быть успешно разрешены путем обмена радиотелеграммами и что формальные переговоры являются единственным путем для освещения заключающихся в них неясностей. Будучи уверены, что международная конференция является единственным путем для достижения удовлетворительных результатов в этом деле, мы полагаем, что все спорные вопросы, вроде тех, которые отмечены в британской ответной ноте, должны быть обязательно переданы на обсуждение этой конференции, тем более, что мы не можем располагать цифровыми данными относительно некоторых категорий упомянутых в означенной ноте претензий прежде, чем эти претензии не будут предъявлены нам в надлежащей форме другой стороной.
Мы считаем вопрос о задолженности России лишь особой стороной общей проблемы восстановления России и еще более важной проблемы хозяйственного восстановления всего мира. Поэтому мы полагаем, что всякий частный вопрос, касающийся русских долгов, должен быть исследован в связи со всей 'проблемой в се целом, стоящей перед всем миром и требующей совместного обсуждения на конференции, предложенной Российским правительством.
Мы должны особенно подчеркнуть, что успешное обсуждение этих крайне сложных вопросов совершенно невозможно без взаимного доверия и доброй воли, которые лучше всего могут быть .выявлены в процессе коллективной работы во время конференции по вопросам, имеющим жизненное значение для заинтересованных сторон. Однако первым условием для такого взаимного доверия должно было бы быть прекращение систематического исключения России из международных совещаний по вопросам, затрагивающим ее интересы, равно как и прекращение всяких попыток навязать России решения, принятые без ее участия. Только тогда, когда Российская Республика убедится в том, что ее интересы не служат предметом торга между другими державами, только тогда может быть создана атмосфера доверия, без которой успешное обсуждение вопроса о ее задолженности и ее экономическом восстановлении всегда будет оставаться под сомнением.
Однако необходимо теперь же отметить, что выдвинутый британским правительством вопрос относительно якобы содержащегося в нашей ноте заявления, согласно которому сила долговых обязательств уменьшается с истечением времени, является лишь последствием ошибки в телеграфной передаче. В нашей ноте указывалось, что ни один народ не обязан платить за цепи, которые он носил в течение предшествовавших веков; другими словами, народ, освободившийся от деспотизма, не обязан оплачивать долгов предшествовавшего деспотического правительства, использовавшего займы против своего собственного народа.
Мы, однако, всегда утверждали, что с величайшей щепетильностью выполним все денежные обязательства нашего собственного правительства. Принимая во внимание эту нашу точку зрения на царские долги, мы полагаем, что, заявляя о нашей готовности признать довоенные долги, мы, со своей стороны, делаем весьма важную уступку и действительной целью этой уступки является проложить путь к полному соглашению, к экономическому сотрудничеству и совместной работе в области производства и обмена.
Народный Комиссар по Иностранным Делам
Чичерин
Принимая с удовлетворением декларацию, содержащуюся в Вашей радиотелеграмме от 29 октября, по которой Румыния желает сохранить по отношению к России н к Украине позицию мирного и лояльного соседства, Российское и Украинское Правительства очень желали бы, чтобы действительность более соответствовала этой декларации, чем это есть на самом деле в настоящее время. Мы ожидаем от Вас подтверждения прибытия Махио в Румынию, чтобы приступить к последующим шагам юридического характера по этому предмету.
Российское и Украинское Правительства готовы отправить Румынскому Правительству через посредство своих представителей в Варшаве документальный и даже фотографический материал. Однако уже теперь мы не можем обойти молчанием Вашего заявления, что факты, относящиеся к Бессарабии, являются вопросом внутренней политики Румынии. До тех пор, пока Россия и Украина не признали отделения Бессарабии и ее аннексии Румынией, все относящиеся к ней вопросы будут для них вопросами, интересующими Украину, союзницу России. Ни решение, к тому же и спорное, молдавского националистического общества, ни решения держав, которым Россия н Украина отнюдь не подчинены, не могут заменить для них их собственное решение и выражение их собственной воли. Поэтому всякий акт, нарушающий интересы населения Бессарабии, должен нами рассматриваться как акт, нарушающий интересы России, в период времени, предшествовавший провозглашению УССР, и интересы Украины, в период, последовавший за этим провозглашением.
Российское и Украинское Правительства равным образом считают невозможным признать вопросами, не затрагивающими их интересов, убийства по приказу румынского Генерального штаба граждан Одессы, так же как и убийство российского комиссара Рошаля, совершенное под руководством румынского военного претора полковника Стере. Попытка Румынского Правительства объявить внутренним делом Румынии все, что касается Бессарабии, заставляет Правительства России и Украины указать, что декларация Румынского Правительства, согласно которой вопрос о принадлежности Бессарабии для пего якобы более не существует, после состоявшегося голосования «Сфатул-Церия» , находится в явном противоречии с попытками этого же самого Румынского Правительства добиться от держав Антанты признания аннексии Бессарабии. Ибо, если Румынское Правительство считало необходимым для узаконения аннексии Бессарабии признание этой аннексии правительствами, не имевшими никакого отношения к Бессарабии, то уже одно это обстоятельство неопровержимо доказывает, что само Румынское Правительство не считает голосование «Сфатул-Церия» достаточным международным основанием для аннексии Бессарабии.
Российское и Украинское Правительства многократно заявляли о своей готовности рассмотреть этот вопрос во всем его объеме на будущей конференции с Румынией, если бы только между ними и этой последней не состоялось соглашения относительно исключения из порядка дня этой конференции всех спорных вопросов общего характера, с тем чтобы ограничиться обсуждением лишь вопросов о торговле, судоходстве и обмене пленных. На будущей конференции можно будет поставить на обсуждение вопрос, действительно ли состоялось законное решение «Сфатул-Церия» в этом смысле, тем более, что имеющиеся в распоряжении Российского и Украинского Правительств документы, исходящие от делегатов «Сфатул-Церия», заставляют нас думать, что никакого подобного решения не было принято.
С немалым удивлением мы также узнали о Вашем заявлении, по которому Вам казалось, что мы, согласившись обсуждать вопрос о судоходстве по Днестру, тем самым признали присоединение Бессарабии к Румынии. Напротив того, в целом ряде деклараций Российско-Украинской делегации, официально принятых к сведению г-ном Папиниу, всегда с полной и совершенной ясностью формулировалась точка зрения, что задача конференции состояла не в проведении границы между обеими странами, а лишь в проведении демаркационной линии, считаясь с фактической оккупацией Бессарабии румынскими войсками. Лишь договор между Румынией, с одной стороны, и Россией и Украиной — с другой, будет в состоянии изменить нашу точку зрения по этому предмету.
Но если такой договор еще не заключен, то ответственность за это надает исключительно на Румынию. Лишь юридическая щепетильность Румынского Правительства по отношению к возбужденному нами вопросу о бандите Махно заставила и ас войти в оценку общего отношения Румынии к ее международным обязательствам и, между прочим, указать на нарушение сю соглашения от 9 марта 1918 года, которым Румынское Правительство обязалось эвакуировать Бессарабию в двухмесячный срок.
Отношение Румынского Правительства к бандитам Махно приобретает для нас особенное значение ввиду тех документальных сведений, которыми мы располагаем относительно действий Махно, подготовляющего из своего румынского убежища одновременно с Петлшрой новые нападения своих банд чисто уголовного характера против Украинской Республики.
Документальные данные, равно как и показания попавших в наши руки пленных во время нападения банд, направляющихся из Польши, свидетельствуют, что ареною действий Махно намечена Одесса, где он должен будет совершать свои преступные действия грабительского характера одновременно с операциями Гуляй-Гулеико. Это стоит в связи с планами, которые сторонники Петлюры вырабатывают на румынской территории и .в Бессарабии. Перегруппировки их банд в Румынии и в Бессарабии производятся в целях новых военных действий против Украины. Согласно их намерениям, группа петлюровцев, находившихся на Заржанском сахарном заводе, близ Хотина, и переведенная в Черновицы под командованием петлюровского агента Лугового, должна начать свои операции против Украины в середине ноября. Этот самый Луговой в беседе с корреспондентом выходящей в Яссах газеты «Лумя» признал 8 сентября, что им были сделаны приготовления против Украины. По мнению авторов этих планов, Румыния также должна служить базой петлюровским группам, находящимся в настоящее время в балканских странах. Мы имеем в наших руках и мы можем показать Румынскому Правительству текст следующего соглашения:
«Украинская демократическая республика. Канцелярия командующего армиями и канцелярия военного министра. 3 сентября 1921 г. № 273. Секретно. Дипломатическому агенту украинской демократической республики в Болгарии. В Софии находятся члены украинской организации «Сичь», которые должны быть переведены в Румынию в распоряжение генерала Гулова. С этой целью г-н головной атаман поручил мне просить вас оказать ваше содействие «Сичи». Одновременно об этом доводится до сведения главы украинской демократической республики через посредство дипломатической миссии в Румынии." Подпись: генерал-хорунжий, начальник канцелярии Садовский».
Эти действия украинских белогвардейцев в Румынии и в Бессарабии вынуждают нас обратить более серьезное внимание на уголшшых бандитов, вроде Махно, могущих воспользоваться этими обстоятельствами, чтобы попытаться совершить новые преступления против украинского мирного населения,
Российское и Украинское Правительства, таким образом, будут считать, что позиция, которую займет Румынское Правительство по отношению к этому вопросу, имеет существенное значение для отношений между Россией и Украиной, с одной стороны, и Румынией —с другой. В Вашем ответе от 29 октября мы не усматриваем достаточных оснований к изменению точки зрения, высказанной нами в наших предыдущих сообщениях, и мы, как и прежде, считаем, что занятая Вами по отношению к Махно позиция отличается таким пристрастием, что его нельзя было бы объяснить, если бы Ваше отношение' к России и Украине было бы действительно таким, как Вы его определяете.
Народный Комиссар по Иностранным Делам РСФСР
Чичерин
Председатель Совета Народных Комиссаров
и Народный Комиссар по Иностранным Делам УССР
Раковский
Господин Посол,
Представитель РСФСР в Ангоре гражданин Нацаренус только что сообщил мне о желании Турецкого Правительства заключить в близком будущем конвенцию, касающуюся консульств, почт и телеграфов, между РСФСР и Турцией91.
Будучи того мнения, что весьма желательно немедленно заключить подобную конвенцию, НКИД имеет честь просить Вас, г-н Посол, соблаговолить сообщить ему Ваше мнение по поводу созыва в Москве конференции в целях выработки н заключения договоров, о котор'ых идет речь.
Одно-временно имею честь просить Вас соблаговолить сообщить вашему Правительству, что Правительство РСФСР находит, что переговоры по поводу означенной конвенции должны были бы иметь место в Москве, и если ваше Правительство ничего не имеет против этого, я жду приезда его делегатов в Москву в кратчайший срок.
Примите, господин Посол, искренние уверения в моем высоком уважении.
[Чичерин]
Милостивый государь Иосиф Иванович,
Народный Комиссариат по Иностранным Делам с глубоким удовлетворением узиал из Вашего сообщения от сего числа за № 17127, что Литовское Правительство отвергло проект Гиманса по Виленскому вопросу.
Правительство РСФСР никогда не сомневалось, что литовский народ и его Правительство отвергнут все попытки, откуда бы последние ни исходили, к нарушению его суверенности и разъединению двух дружественных народов.
Народный Комиссариат надеется, что установившиеся мирные отношения будут продолжать развиваться и содействовать росту благосостояния обеих Республик.
Примите уверение, господин советник, в моем искреннем и глубоком уважении.
Чичерин
Г-н Бронислав Кудиш свидетельствует свое уважение сэру Горацию Румбольду и желает довести до его сведения, что сегодня, 7 ноября, по случаю Национального праздника Российской Республики над зданием Российского Торгового Представительства был вывешен Российский флаг. Около 11 часов утра британская полиция ворвалась внутрь помещения, которое было закрыто в связи с вышеупомянутым праздником, забрала флаг и унесла его с собой.
Г-н Бронислав Кудиш был бы весьма признателен, если бы ему было предоставлено объяснение по поводу предпринятого британскими властями акта. Во-вторых, ои считает, что британская полиция не имеет никакого права удерживать у себя Российский флаг, и настаивает, чтобы вышеупомянутый флаг был возвращен ему как можно быстрее. В-третьих, он считает весьма странным то обстоятельство, что в том же самом городе, где флаг Российского Правительства (которое находится в сношениях с Правительством Его Величества и с итальянским правительством) был сорван и захвачен агентами британской полиции, на многих зданиях и пароходах без всякого ограничения развевается так называемый трехцветный флаг, представляющий лишь идеи остатков русских белогвардейских мятежников.
Г-н Бронислав Кудиш хотел бы добавить, что он весьма сожалеет, что развевающийся Российский флаг вызывает недовольство Союзных Держав, которые в настоящее время управляют Константинополем, однако он считает себя вынужденным подчеркнуть, чго поведение британской полиции в данном деле вряд ли может быть совместимо с идеей, воплощенной и Соглашении, заключенном между Правительством Его Величества и Российским Правительством .
Копия данной ноты одновременно препровождается маркизу Каррони, итальянскому Верховному комиссару в Константинополе.
[Кудиш]
Господин Министр,
Между уполномоченными Правительств РСФСР и Итални достигнуто, в общих чертах, согласие относительно текста предварительного соглашения.
По ввиду того, что некоторые, хотя и очень важные, положения в этом соглашении недостаточно выявлены, и в ожидании того, что они найдут в будущем экономическом договоре окончательное разъяснение, Правительство РСФСР желало бы иметь теперь же от Итальянского Правительства некоторые точные заверения, дабы рассеять известное сомнение и устранить всякие препятствия к экономическому сближению обоих народов.
Из самого факта заключения прелиминарного договора логически следует, что Итальянское Правительство перестанет признавать посольство и консульства бывших правительств России как учреждения, в какой бы то ни было мере представляющие Россию или ее Правительство и признавать за ними какие бы то ни было официальные функции. По этому вопросу Правительство РСФСР ждет от Итальянского Правительства определенного подтверждения.
Делегация желала бы затем, чтобы заключение договора означало также разрешение вопроса о ее помещениях, о чем говорилось в ноте за № 843/85 от 30 сентября. Вопрос о возвращении виллы на Виа Гаэта, принадлежащей Российскому государству, был поднят Делегацией не как принципиальный, а как практический вопрос данного момента.
Делегация готова не настаивать в дальнейшем на этом пункте, как только Итальянское Правительство, прекратив бойкот в этом отношении Делегации со стороны определенных кругов, предоставит в ее распоряжение помещения, соответствующие ее потребностям. Счастливое разрешение этого тягостного вопроса побудило бы Российское Правительство оказать соответствующую любезность по отношению Итальянского Представительства в Москве.
Не сомневаюсь, что Вы согласитесь со мной в необходимости разрешить в положительном смысле вопросы, которые я имел честь Вам предложить, устранив таким образом последние препятствия, которые мешают подписанию Соглашения.
Примите уверения в моем самом высоком уважении.
[В. Боровский]
Правительство Дальневосточной Республики, несмотря на присутствие японских оккупационных войск на территории Дальневосточной Республики, решило приступить к переговорам с Японским Правительством с целью установить дружеские отношения между Дальневосточной Республикой и Японией н создать возможность мирного сотрудничества между населением обеих стран в деле промышленности и торговли.
При этом Правительство Дальневосточной Республики полагало, что развитие хозяйственной жизии населения Дальневосточной Республики отразится благоприятно и на интересах японской торговли и промышленности.
Начав переговоры в г. Дайрене с представителями Японского Правительства, уполномоченные Дальневосточной Республики сознавали, что основным препятствием к установлению мирного сотрудничества между обоими государствами является присутствие японских войск в Приморской области и в других местах территории Дальневосточной Республики, а также наличие в этих районах враждебных Дальневосточной Республике русских организаций и вооруженных отрядов, неизменно встречающих определенную поддержку со стороны японского военного командования. Правительство Дальневосточной Республики было уверено, что одновременно с началом переговоров о дружбе между Японией и Дальневосточной Республикой в г. Дайрене Японское Правительство приступит к выводу своих войск из пределов Дальневосточной Республики и сделает все необходимое, чтобы враждебные Дальневосточной Республике организации и отряды не могли пользоваться покровительством японских войск и их командования.
Представителями Японского Правительства во время переговоров в г. Дайрене были сделаны соответствующие заявления представителям Дальневосточной Республики о том, что никакой поддержки означенным мятежным организациям со стороны японских военных отрядов и японских властей в будущем оказано не будет. Тем не менее, Правительство Дальневосточной Республики с величайшим сожалением вынуждено констатировать, что это заявление представителей Японского Правительства не было осуществлено на деле.
Правительство Дальневосточной Республики получило целый ряд сообщений, указывающих, что во время переговоров о дружбе и мирной торговле между представителями Дальневосточной Республики и Японией мятежные организации в районе расположения японских войск продолжали пользоваться и прямым, и косвенным содействием японских отрядов и японских властей в своей борьбе против Дальневосточной Республики.
Еще в середине сентября японские военные власти выдали оружие мятежным белогвардейским отрядам, причем в каждом из этих отрядов, при их выступлениях против Дальневосточной Республики, и в их карательных экспедициях против местного населения всегда неизменно принимало участие большее или меньшее число н японских военных чипов, причем иногда японские военные чины превышали численностью своей русских белогвардейцев.
Так, например, нападение на военный пост армии Дальневосточной Республики в селе Вассиановке 15 сентября было произведено 35 военными чинами, из которых 33 были японские чины, а два — переодетые в японскую форму русские военные. 16 сентября в районе Владимиро-Алоксандровска и Сучаиа происходили опять-таки совместные передвижения японских военных чинов с русскими мятежными военными чинами.
Помимо подобных случаев прямой поддержки враждебных Дальневосточной Республике организаций и военных отрядов со стороны японских властей не прекращалось и косвенное содействие им. Организация русских реакционеров, именующаяся правительством Меркулова, продолжает производить распродажи присвоенного ею преступным образом государственного и частного имущества Дальневосточной Республики, находящегося в г. Владивостоке и его районе, причем сделки на покупку этого имущества заключаются японскими фирмами с одобрения японских органов власти.
Возмущенное такими действиями контрреволюционных организаций и отрядов русское население Приморской области пытается защитить свою жизнь и достояние собственными силами. Эта самозащита, принимая форму так называемого партизанского движения, зачастую приводит к разрушению имущества Дальневосточной Республики в Приморье и к вооруженным столкновениям в этом районе.
В течение последнего месяца зверские действия русских контрреволюционных организаций, находящихся в районе расположения японских войск, достигают своего апогея. В г. Владивостоке и в окрестностях происходят массовые аресты ни в чем ие повинного мирного населения; арестованные подвергаются истязаниям и пыткам, расстреливаются десятками без всякого суда и следствия; в октябре был зверски убит уполномоченный Дальневосточной Республики гр. Цейтлин, командированный Правительством во Владивосток с целью добиться прекращения происходящих там беззаконий и разрушений.
Ответственность за все эти беззакония и жестокости лежит не только на контрреволюционных организациях Владивостокского района, которые в своих потугах мешать законным властям Дальневосточной Республики доходят до неслыханных зверств и жестокостей.
Косвенным образом эта ответственность падает и на японское военное командование, а также и иа Японское Правительство, которое, продолжая оставлять свои экспедиционные войска на этой территории и оказывая содействие и поддержку контрреволюционным организациям и отрядам иа этой территории, дает возможность последним безнаказанно учинять все указанные насилия над русским населением.
Заявляя обо всем вышеизложенном, Правительство Дальневосточной Республики еще раз протестует против насилий, которые творятся над гражданами Приморской области, и подчеркивает, что возможность пресечь эти насилия и установить порядок в Южном Приморье явится лишь в том случае, если японское военное командование перестанет поддерживать прямо или косвенно действия русских контрреволюционных отрядов и организаций и японские войска будут выведены с территории Дальневосточной Республики. Правительство Дальневосточной Республики полагает, что продолжающиеся в Дайрене переговоры между Дальневосточной Республикой и Японией смогут быть доведены до благоприятного конца и обе договаривающиеся стороны могут заключить соглашение о мирных экономических отношениях лишь при том условии, если произойдет фактический вывод японских войск с территории Дальневосточной Республики, что доказывало бы искренность намерений Японского Правительства по отношению к Дальневосточной Республике.
Министр Иностранных Дел Я. Янсон