Внешняя политика 1921

15 сентября г. Ходжсон передал Народному Комиссару по Иностранным Делам отпечатанный в форме ноты от Британского Министра Иностранных Дел пространный документ без адреса и без подписи, датированный 7 сентября, который, по объяснению г. Ходжсона, не предназначался для опубликования, но получил, между тем, широкую огласку и послужил предметом обсуждения в печати.
Народному Комиссару по Иностранным Делам достаточно было бросить беглый взгляд на полученный документ, чтобы заявить г. Ходжсону, что заключающиеся в нем обвинения или лишены всякого основания, или основаны на ложных сведениях и подложных документах. Однако Народный Комиссариат по Иностранным Делам не счел нужным следовать примеру, преподанному Министерством Иностранных Дел Великобритании, слишком поспешно возвращающим ноты, заключающие, по его мнению, с первого взгляда ни на чем не основанные обвинения, и, стремясь к устранению всяких поводов к недоразумениям между Российским и Британским Правительствами, с величайшей тщательностью рассмотрел все предъявленные ему обвинения и все факты, которые могли стать почвой для означенных обвинений.
Обвиняя Российское Правительство в нарушении обязательств, принятых им >ia себя на основании Англо-Русского соглашения от 16 марта, английская нота ссылается на деятельность Российского Правительства и его представителей в странах Востока, якобы направленную против интересов Англии. Обосновывая свои обвинения, нота припутывает к делу III Коммунистический Интернационал, цитируя несколько докладов, якобы сделанных его «Центральному Комитету» членами и должностными лицами Российского Правительства, как, например, гг. Сталиным, Элиава, Караханом и Нуортева, а также приведя цитату из речи, якобы произнесенной 8 июня г. Лениным на съезде III Интернационала. Действительно, приведенные цитаты из докладов и речей образуют фон для остальных обвинений и должны служить доказательством того, что сознательно проводимая Российским Правительством политика заключается в стремлении подорвать влияние Британского Правительства на Востоке и возбудить революционное движение в колониях и в зависимых от Великобритании странах и что русские представители в своей деятельности лишь осуществляют эту политику III Интернационала, который, как утверждает нота, якобы тождествен с Российским Правительством.
Российское Правительство желает воспользоваться этим случаем, чтобы снова подчеркнуть, как оно это делало многократно раньше, что самый факт избрания Ш Интернационалом, по вполне понятным причинам, местопребыванием своего Исполнительного Комитета России как единственной страны, предоставляющей полную свободу распространению коммунистических идей и личную свободу коммунистам, а также тот факт, что некоторые члены Российского Правительства как отдельные лица принадлежат к Исполнительному Комитету, дает для отождествления III Интернационала с Российским Правительством не больше оснований, чем отождествление с бельгийским и Британским Правительством II Интернационала, постоянно пребывающего в Брюсселе и имеющего в числе членов своего Исполнительного Комитета бельгийского министра г. Вандервельде и члена Британского Кабинета Министров г. Гендерсона. Кроме того, Исполнительный Комитет III Интернационала состоит из 31 члена, из которых только 5 русских, причем трое из этих последних ие принадлежат   к составу Российского   Правительства.
Однако Российское Правительство в состоянии не только формально отвергнуть  обвинения, основанные  на   отождествлении его с III Интернационалом, но также опровергнуть эти обвинения и по существу. Так, например, г. Стадии, который, согласно английской ноте, якобы делал различные доклады «Центральному Комитету» от имени «Восточного отдела III Интернационала» в июне 1921 г. по вопросам этого отдела, никогда не имел никакого отношения ни к III Интернационалу, ни к какому-либо из его отделов и поэтому не имел случая делать приписываемых ему докладов и никогда их не делал. Действительно, Восточный отдел прекратил свое существование с осени 1920 г. Точно так же ложна цитата, приписываемая г. Элиаве, который также никогда не работал для III Интернационала или в связи с ним и никогда не представлял никаких докладов «Центральному Комитету». Также и г. Карахан никогда не делал никаких докладов «О положении на Ближнем Востоке» или по другим каким-либо вопросам. Еще менее основательна ссылка на доклад, сделанный будто бы 20 июня г. Нуортева, которого английская нота титулует «заведующим Отделом пропаганды при III Интернационале». Г-н Нуортева также никогда не выполнял каких бы то ни было функций для III Интернационала, и в то время не существовало никакого «Отдела пропаганды». Более того, г. Нуортева не мог делать означенного доклада или каких-либо иных подобных докладов в июне 1921 г. по той простой причине, что он с марта месяца находится в тюрьме, Что касается речи, приписываемой г. Ленину, якобы произнесенной 8 июня на съезде III Интернационала, то Британское Правительство, если бы оно пожелало ознакомиться с московскими газетами, в которых печатались ежедневно отчеты о заседаниях съезда, могло бы убедиться, что г. Ленин 8 июня не произносил речи и что в немногих произнесенных им в разное время речах приписываемые ему фразы совершенно отсутствовали, так как они не имели никакого отношения к предмету его речей.
Совершенно ясно, что все доклады, речи и заявления, перечисленные в английской ноте, вымышлены, сфабрикованы и подделаны для какой-то цели. Они появились несколько времени тому назад в различных контрреволюционных русских газетах, которые также приводили множество других документов, циркуляров и писем, якобы исходящих от III Интернационала, различных советских учреждений или гг. Ленина, Троцкого, Чичерина, Литвинова, Преображенского или других русских, имеющих отношение к Советскому Правительству. Стараясь проследить происхождение этих подложных документов, вплоть до самых источников их. Российское Правительство обнаружило «Бюллетень», издававшийся в Германии под названием «Ост-Информацион» анонимной группой сыщиков и доставлявшийся, главным образом, контрреволюционным   газетам  и тайным   агентам  различных  правительств, которые стремятся получить секретные документы, касающиеся Советской России. Несмотря на отметку «весьма секретно», бюллетень не только не скрывает, а прямо печатает адрес типографии {А. Винсар, Вильгельмштрассе, 11, Берлин, S. W. 48), и в одном из номеров указаны название и адрес его банка {Вестерхагеи и К0, Потсдамерштрассе, 127, Берлин; приложение I) , куда надлежит направлять подписные деньги. Г-ну Ходжсону были показаны в Комиссариате по Иностранным Делам подлинные номера этого бюллетеня, при этом к настоящей ноте прилагаются фотографические снимки с некоторых страниц бюллетеня. Именно в этом самом бюллетене публикуется большинство подложных сенсационных документов, как-то: инструкции, циркуляры, частные письма, признания и т. д. советских вождей. Вероятно, из этого источника была почерпнута ложная информация о Советской России и о советских лидерах, появившаяся в официальном докладе Парламентского комитета, возглавляемого лордом Эммоттом. Особенно заслуживает сожаления то обстоятельство, что такие вымышленные доклады и речи нашли себе место в официальной ноте Британского Министерства Иностранных Дел в качестве основы для обвинений против Правительства дружественной страны. Совершенно очевидно, что не простым совпадением является тот факт, что большинство апокрифических докладов и речей Сталина, Элиавы, Нуортевы, Карахана и Ленина напечатаны в бюллетене германских сыщиков практически в тех выражениях, в каких они цитируются в британской ноте, как, например, доклады, приписываемые Элиаве (приложение II), Нуортеве, Кара-хану {приложение III), или речь, якобы произнесенная Лениным  (приложение IV).
Советское Правительство ясно сознает, что Британское Министерство Иностранных Дел введено в заблуждение шайкой профессиональных фальсификаторов и мошенников и что если бы оно знало, из каких сомнительных источников в действительности исходят его сведения, то нота от 7 сентября никогда не была бы написана.
Российское Правительство еще не имело возможности обнаружить источник столь же ложной информации Британского Правительства относительно остальных обвинений, которые упомянуты в ноте от 7 сентября под заголовком «Индия», «Персия», «Туркестан», «Ангора» и «Афганистан» и которые также в значительной степени базируются на вышеуказанных несуществующих докладах и речах. Но оно желает самым категорическим образом заявить, что с момента заключения Англо-Русского соглашения оно не имело сношений, ни прямых, ни косвенных, с г. Чаттопадхайя или с какими-нибудь другими революционерами Индии; что не существует никакой пропагандистской школы в Ташкенте в целях подготовки эмиссаров для Индии; что оно никогда не имело никаких отношений с д-ром Гафизом и ничего не знает о его заводе бездымного пороха. Однако верно то, что один индус, который предложил Советскому Правительству организовать торговлю оружием в Кабуле, был арестован как агент-провокатор и все еще содержится в тюрьме. Советское Правительство совершенно определенно слагает с себя всякую ответственность за действия в Кабуле Джемаля-паши, которому никакого содействия оказано не было. Переход русской границы по дороге в Афганистан уроженцами Индии или лицами, принадлежащими к другой национальности, является не большим нарушением Англо-Русского договора, чем гостеприимство и свобода передвижения, которые предоставлены в Англии значительному числу контрреволюционных заговорщиков.
Далее Советское Правительство желало бы отметить, что содержащееся в британской ноте заявление, будто бы оно пыталось воспрепятствовать соглашению ангорского правительства с Британским Правительством, лишено всякого основания, так же как и утверждение, что Советским Правительством будто бы сконцентрированы значительные силы на границах Анатолии. Это обвинение тем более лишено основания, что Народный Комиссариат по Иностранным Делам еще совсем недавно оказал существенное содействие встреч-е британского официального агента с турецким послом в Москве, предоставив им возможность обсудить имеющиеся между их правительствами разногласия.
Если бы Британское Министерство Иностранных Дел располагало более точной информацией и имело бы в руках подлинные русские документы, оно узнало бы о строгих инструкциях, данных после заключения Англо-Русского соглашения Российским Правительством его представителям на Востоке, которыми последним предписывалось воздерживаться от всякой антибританской пропаганды и сообразовать свою деятельность с новыми отношениями, создавшимися между Российским и Британским Правительствами после подписания Соглашения. Российское Правительство не имеет оснований полагать, что его представители действуют не в соответствии с инструкциями и что они ие ограничиваются лишь защитой российских интересов, не нарушая интересов Великобритании. Верное своему принципу права всех народов на самоопределение, Советское Правительство и его представители с величайшим уважением относятся к независимости государств Востока, отказавшись от всех преимуществ и уступок, силою вынужденных у них царским правительством, и оказывая даже небольшую материальную и денежную помощь, исправляя тем самым несправедливости, причиненные им дореволюционной Россией. Российскому Правительству непонятно, каким образом помощь, оказанная Афганистану совершенно открыто, па основании Договора, о котором Британское Правительство было оповещено г-иом Красиным, может истолковываться как недружелюбный по отношению к Великобритании акт. Обвинения, выдвинутые в этом случае Британским Правительством, либо неопределенны и несущественны, или же опираются на совершенно вымышленные факты, как, например, сообщение об образовании г-ном Рот-штейном революционного комитета в Тегеране или о его попытках добиться отставки афганских представителей, которые, в действительности, им высоко ценятся и пользуются его личной дружбой.
Можно допустить, что в некоторых случаях представители Российского Правительства могли бессознательно нарушить британские интересы, не зная в точности, в чем они заключаются. Следует вспомнить, что во время переговоров об Англо-Русском соглашении именно Российское Правительство не раз требовало полного обсуждения данных вопросов и точного определения взаимных обязательств и что оно это делало с единственной целью, как это было указано во всех его нотах, устранить на будущее время любые недоразумения, вытекающие из неопределенности их обязательств, и что именно Британское Правительство настаивало на заключении соглашения путем обмена радиотелеграммами и на сведении взаимных обязательств до неопределенной формулы. Тем не менее, Российское Правительство сделало все, что было в его силах, для точного выполнения всех принятых им на себя обязательств и стремилось избегать всяких поводов к трениям и недоразумениям; но оно, конечно, не могло помешать злоумышленникам подделать документы и вводить таким образом в заблуждение Британское Правительство. Оно не могло ожидать, что Британское Министерство Иностранных Дел найдет возможным воспользоваться такими документами с целью дискредитировать Российское Правительство и поставить под сомнение лояльное выполнение принятых им на себя обязательств.
Российское Правительство, с своей стороны, считает себя вынужденным отметить, что позиция, занятая по отношению к России Британским Правительством за последнее время, отнюдь не имела дружественного характера. Арест британскими властями в Константинополе целого ряда российских торговых представителей и высылка их оттуда без предъявления им каких-либо обвинений, совместная с французским правительством деятельность в так называемом «русском вопросе»,постоянная поддержка французских планов, имеющих целью воспрепятствовать всем попыткам различных стран и международных организаций оказать помощь голодающему населению России, и, наконец, самое предъявление британской ноты от 7 сентября с заключающимися в ней серьезными обвинениями, основанными исключительно на вымышленных фактах и непроверенных сведениях, полученных из сомнительных источников, в то время, когда Франция побуждала Польшу и Румынию объявить войну России, не являются такого рода фактами, которые заставили бы Российское Правительство верить в искреннее желание Британского Правительства культивировать дружественные отношения между народами н Правительствами обеих стран.
Британскому Правительству хорошо известна готовность Российского Правительства дружественным образом обсудить наилучшие способы и средства к устранению всех препятствий на пути к установлению нормальных отношений, и когда Британское Правительство вместо того, чтобы прибегать к необоснованным обвинениям, имеющим целью подвергать сомнению добросовестность Российского Правительства и препятствовать другим народам заключать соглашения с Россией, со своей стороны, проявит одинаковую готовность улаживать разногласия деловым путем, оно увидит и со стороны Российского Правительства такую же готовность идти ему навстречу.
Заместитель Народного Комиссара
по Иностранным Делам
Максим Литвинов