Внешняя политика 1921

Милостивый   государь,
До сего времени я ие получил ответа на мою ноту от 18 апреля за № 921. Я не мог не ожидать, что Латвийское Правительство ие замедлит с ответом на ноту, возбуждающую в высшей степени важные вопросы экономических взаимоотношений обоих народов и указывающую на политическую линию Латвийского Правительства по отношению к моему Правительству, линию, которая не может не вызвать с нашей стороны серьезных смущений и соответствующих выводов. Неполучение ответа в течение десяти дней на столь важные и срочные вопросы мы не могли не рассматривать как своего рода ответ, который отчасти уже нашел отражение в экономической области, весьма нежелательное для обоих народов. Ввиду столь неопределенного положения мы вынуждены были сильно сократить транзит из-за границы через Латвию и переадресовать целый ряд пароходов, направляемых в Ригу, на Ревель, где эстонское правительство, учитывая важность экономического сближения, всячески идет нам навстречу и оказывает необходимую помощь. Мы вынуждены были приостановить отправку из России в Ригу льна и пеньки, коих предполагалось еще отправить до 800 вагонов. Комиссия во главе с Заместителем Председателя Высшего Совета Народного Хозяйства г. Ломовым, приехавшая в Ригу с конкретным планом передачи крупных заказов латвийским заводам, вынуждена была уехать сегодня, не выполнив намеченных заданий.
В то время как Вы, господин Министр, оставляете без ответа мою ноту, широко применяются те репрессии, о которых я в ней упоминаю. Так, целый ряд наших контрагентов среди латвийских граждан выразил опасения продолжать деловые с нами отношения ввиду арестов, постигших их, и возможности применения к ним административных репрессий. Среди этих арестов и преследований были настолько абсурдные, что даже некоторые гг. министры выражали свое смущение. Таким ответом иа мою йоту явились вышеуказанные преследования, которые и заставляют иас ликвидировать постепенно наши торговые дела во избежание дальнейших ущербов нашим интересам, вызываемых подобной дезорганизацией, преподносимой нам Латвийским Правительством вместо содействия и помощи.
Эти репрессии перенеслись уже и на сотрудников Представительства РСФСР в Латвии. Так, например, кассира Полномочного Представительства, вносившего в банк деньги для здешней фирмы за купленные в Риге товары, чины политической разведки задержали там же в банке, усиленно допрашивали за что и для кого вносятся деньги. Такому же допросу подверглись и присутствовавшие представители дайной фирмы.
Инцидент же, имевший место в нашем Консульстве в Ли-баве, далеко превосходит все происходившее до сих пор. Наш Консул в Либаве для укрепления своего штата пригласил в качестве сотрудников трех русских граждан из американских реэмигрантов, возвращающихся в Россию. Об этом были своевременно извещены местные власти, органы которых в продолжение нескольких недель находились в постоянных взаимоотношениях с ними, как с представителями нашего Консульства. Лицам этим были выданы соответствующие удостоверения нашим Консулом и были затребованы из Министерства Внутренних Дел ич документы. Несмотря на наши просьбы об ускорении выдачи этих документов, дабы мы в состоянии были выдать им новые паспорта, таковые до снх пор почему-то не возвращены.
20 апреля за № 938 мы обратились с нотой в Министерство Иностранных Дел с просьбой ускорить эти формальности, нота эта, однако, никакого воздействия не имела. Зато начались преследования указанных сотрудников. 25 с. м. в Петроградской гостинице, в помещение, где проживают сотрудники Консульства, был введен усиленный наряд полиции во главе с начальником Политического управления г. Штранд-маном, заявившим, что по распоряжению Министерства он явился арестовать 6 сотрудников Консульства. Г-н Штранд-ман отказался предъявить ордер на арест, а также сообщить, кого он хочет арестовать. Впоследствии он заявил, что распоряжение касается лишь троих сотрудников. Сотрудница Кан при входе в свою комнату была арестована и оставлена там под домашним арестом под охраной двух городовых. Впоследствии было сообщено нашему Консулу, что, хотя нового распоряжения из Риги не последовало, арест снимается, благодаря чему другие сотрудники, Володин и Сенюк, избежали этой неприятной участи. Этот возмутительный инцидент, как и прежние конфликты с Префектурой и Политическим управлением в связи с приемом эмигрантов, вынудившие мое Правительство прекратить прием реэмигрантов через Латвию, явно доказывают, что либавская полиция сознательно вызывала конфликт. Весь инцидент с арестом был обставлен полицией с явным желанием создать вокруг него побольше шума: сильные отряды полиции во всей гостинице как при входе, так и в коридорах, посты около дверей комнат Сенюка и Володина, запрещение представителям Консульства переговорить с арестованной Кан и т. п. — служат достаточным этому доказательством. Не желая обострять и так уже тяжелые отношения, я избегал переписки по этому поводу, и Советник г. Александры ограничился личным разговором с г. Директором Шуманом, который заверил, что инцидент будет ликвидирован, а задержанные в Министерстве Иностранных Дел документы будут переданы нам. Эти обещания ие были исполнены. Зато вчера вышеназванных сотрудников арестовала либавская полиция и под конвоем они препровождаются в Ригу.
По поводу такого возмутительного издевательства над сотрудниками официального представительства России я от имени моего Правительства выражаю самый категорический протест и заявляю, что подобное поведение ии в коем случае не может быть терпимо. Мое Правительство требует незамедлительного уведомления о том, что Латвийское Правительство намерено предпринять по поводу глумления и издевательства иад нашими сотрудниками. Неполучение немедленного и полнейшего удовлетворения вынудит мое Правительство сегодня же ликвидировать наше Консульство в Ли-баве и принять соответствующие меры по отношению к Консульствам Латвии в России. Вся же ответственность за обострившееся в последнее время положение, вынуждающее мое Правительство отказаться от экономических взаимоотношений с Латвией, которые пустили уже глубокие корни и сулили в недалеком будущем расцвет Латвийской Республики на пользу обоим народам, падает иа Латвийское Правительство.
Примите, господин Министр, уверения в моем совершенном уважении.
[Ганецкий]